Владимир Сергеевич Соловьёв (16 (28) января 1853, Москва — 31 июля (13 августа) 1900, Узкое) — русский религиозный мыслитель, мистик, поэт и публицист, литературный критик, преподаватель.
Ранние годы. Отец — русский историк Сергей Михайлович Соловьёв, мать — Поликсена Владимировна, из дворянской семьи Романовых, имела польские и казацкие корни.
Образование. Соловьёв учился в Первой московской гимназии, а заканчивал обучение в Пятой московской гимназии. 1 Гимназический курс окончил (1869) с золотой медалью. В 1869 году поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета, а через два года перевёлся на историко-филологическое отделение. В 21 год Соловьёв написал магистерскую диссертацию «Кризис западной философии», в которой отрицал позитивизм и разделение знания на теоретическое и эмпирическое. После этого он стал штатным доцентом философии и один семестр читал лекции в Московском университете.
В 1877 году переехал в Санкт-Петербург, где стал членом Учёного комитета при Министерстве народного просвещения и одновременно преподавал в университете. В 1880 году защитил докторскую диссертацию. В 1881 году участниками «Народной воли» был убит царь Александр II, и Соловьёв выступил против смертной казни. Из-за этого ему пришлось уйти с должности преподавателя и заняться наукой и литературой. К концу 1890-х годов здоровье Соловьёва резко ухудшилось, и когда летом 1900 года он приехал в Москву, чтобы отдать в печать свой перевод Платона, то был уже тяжело болен. Умер Владимир Сергеевич Соловьёв (31 июля) 13 августа 1900 года в имении Узкое Московской губернии и был похоронен на Новодевичьем кладбище.
ФИЛОСОФИЯ 
Стержнем философии Соловьёва является категория «всеединства». Основной идеей его религиозной философии была София — Душа Мира, понимаемая как мистическое космическое существо, объединяющее Бога с земным миром. София представляет собой вечную женственность в Боге и, одновременно, замысел Бога о мире. По мнению Соловьёва, этот образ встречается в Библии. Соловьёву же он был открыт в мистическом видении, о котором повествует его поэма «Три свидания». Идея Софии реализуется трояким способом: в теософии формируется представление о ней, в теургии она обретается, а в теократии она воплощается.
Теософия — дословно Божественная мудрость. Она представляет собой синтез научных открытий и откровений христианской религии в рамках цельного знания. Вера не противоречит разуму, а дополняет его. Соловьёв признаёт идею эволюции, но считает её попыткой преодоления грехопадения через прорыв к Богу. Эволюция проходит пять этапов или «царств»: минеральное, растительное, животное, человеческое и Божье.
Теургия — дословно боготворчество. Соловьёв решительно выступал против моральной нейтральности науки. Теургия — это очистительная практика, без которой невозможно обретение истины. В её основе лежит культивирование христианской любви как отречение от самоутверждения ради единства с другими.
Теократия — дословно власть Бога, то, что Чаадаев называл совершенным строем. «Теократическую миссию» Соловьёв возлагал на Россию, при этом сохраняя симпатии католицизму. Теократия заключается в «истинной солидарности всех наций и классов», а также в «христианстве, осуществлённом в общественной жизни».
Теоретические истоки философии Соловьёва коренятся в многовековой мистической традиции — от Платона и неоплатоников до позднего Шеллинга, творца «философии откровения», Шопенгауэра и Гартмана. На философию Соловьёва оказали большое влияние идеи русского религиозного мыслителя Николая Фёдорова. Соловьёв считал Фёдорова своим «учителем и отцом духовным», называл гениальным мыслителем. Хотя нет сомнений в общности идей Соловьёва и Фёдорова, пути достижения идеала, предлагаемые мыслителями, существенно различались: Фёдоров возлагал максимум надежд на развитие естественных наук, а Соловьёв считал решающим обстоятельством нравственно-социальное совершенствование человека. Особое место в ряду теоретических предшественников Соловьёва занимают славянофилы И. Киреевский и А. Хомяков.
ОТНОШЕНИЕ К ЦЕРКВИ
Существует версия, что Владимир Соловьёв в феврале 1896 года в Москве приобщился к католической церкви, приняв причастие из рук греко-католического священника Николая Толстого. Свои симпатии к католицизму Соловьёв обосновывал приверженностью «Вселенской церкви», где православие лишь выражает «Восточную церковь». Акт Крещения Руси он именовал принятием Евангельской жемчужины, покрытой «византийской пылью». Само «папство» Соловьёв считал «положительным началом», а «апостольский престол» в Риме — «чудотворной иконой вселенского христианства» («Россия и Вселенская Церковь», 1889). К числу преимуществ католицизма Соловьёв причислял его наднациональный характер и преемство от апостола Петра. Раскол Церквей, по мысли Соловьёва, является результатом «партикулярной» деятельности «партии православных-антикафоликов» (IX—XI века). Защищая «православное папство» древней Церкви, он говорил о «мнимом православии» Византии, где цезаропапизм представлял собой «политическое арианство». К числу особенностей антикафолического православия Соловьёв причислял отрицание роли Логоса в исхождении Святого Духа, отрицание непорочности Девы Марии, отрицание юрисдикции римского первосвященника.
Однако
Василий Розанов в статье «Размолвка между Достоевским и Соловьёвым» (1906) писал: «В конце жизни, в глубокую минуту бессилия, он высказал, что отказывается от примирительных между православием и католичеством попыток, а умер крепким православным человеком. Таким образом, подозрение в сильной его католической окрашенности падает само собою».
Евгений Трубецкой указывал:
Соловьёв считал возможным быть вполне католиком, не переставая быть в то же время и вполне православным. Он просто-напросто отрицал сам факт действительного разделения церквей, допуская, что разделение существует только на поверхности и не касается самой внутренней сущности церковной жизни <…> он категорически заявляет «что <…> русская религия, если понимать под этим термином веру народную и богослужение, вполне православна и кафолична».
— Предисловие кн. Е. Н. Трубецкого к изд. «Владимир Святой и христианское государство». — М.: Путь, 1913. — С. 6, 7,